Виктор Чибисов: «Я посвятил Асадову жизнь»


Виктор Петрович Чибисов личность легендарная, генерал-майор, Советник муниципальной службы Московской области 1 класса, Член Союза журналистов России, сотрудник Одинцовского филиала МГИМО МИД России и друг поэта Эдуарда Асадова. Именно Виктор Петрович создал первый музей Эдуарда Асадова, который расположился в городе Одинцово Московской области. Их дружба длилась почти сорок лет до последних дней Эдуарда Аркадьевича, но поэты и друзья не умирают, они всегда в нашей памяти и сердцах. Наша кинокомпания «Северное сияние» снимает фильм «Я любить тебя буду, можно?», в котором герои разговаривают стихами Асадова, у нас был особый интерес встретиться с Виктором Петровичем. Мы поговорили о настоящей мужской дружбе, творчестве и любви.

Мария Ефремова: Виктор Петрович, как Вы познакомились с Эдуардом Аркадьевичем?

Виктор Чибисов: Я учился в Военно-политической академии, приехал в Москву, сам я родом из глухой деревни, что на тощих полях Самарской области. С семнадцати лет в армии, а когда поступил в академию, считал, что это такой подарок Судьбы, который надо использовать по максимуму. Параллельно закончил народный университет литературы, обошел все музеи Москвы, театры, рестораны. Для меня было важным взять все здесь и сейчас, а то, когда еще успею, меня же отправят неизвестно куда служить.

Молодость хороша тем, что есть силы, стремления, море возможностей. Я даже как в пьесе Горького «На дне» пять дней специально бомжевал, чтобы понять, что чувствует человек оказавшись под открытым небом, хотел узнать, какая у меня способность выживания. Одну ночь я провел в парке Горького, другую на ВДНХ, третью на Красной Пресне. Присоединялся к незнакомым компаниям, не боялся, изучал. Кстати, денег, туалетных принадлежностей и запасной одежды при мне не было.

Каждый человек нам что-то дает, чему-то учит. У меня было немного времени, жизнь военного такова: сегодня ты здесь, завтра не знаешь, куда отправят, на каком краю страны окажешься. В Москве же жизнь бурлила, столько интересных людей! Я знал, где выступают академики, ходил на их выступления. Они ведь выступают без записи, говорят свои мысли со знанием дела. Особенно меня привлекали творческие вечера, их тогда много проходило в Столице.

Так я побывал на поэтической встрече Асадова и после выступления подошел к нему, хотя прорваться было сложно, много людей брали автографы, оставляли пожелания на афишах, я подошел и сказал: «Эдуард Аркадьевич, я офицер. Дайте мне Ваш телефон и позвольте позвонить».

М.Е.: Ой, какой Вы! Смелый, настойчивый!

В.Ч.: Он мне дал телефон и на 25 лет Победы, это был 1970 год, я собрал друзей-офицеров и мы поехали к нему домой на проспект Мира, он жил в однокомнатной квартире с женой и сыном. Говорили обо всем и так завязалась наша дружба. Я сказал ему: «Эдуард Аркадьевич, я учусь в военной академии, а по вечерам в Народном Университете при ЦДЛ. Там пять ресторанов и кафе, а среди посетителей в основном писатели и поэты. Со многими из них я знаком и общаюсь, но Вас там ни разу не видел». Он забеспокоился, друзья уже смотрят косо на меня: зачем ты его расстроил. Но это удивительный человек, все понял, почувствовал и ответил: «Понимаете, там собираются, пьют, все разговоры: ты да я, да мы с тобой лучшие поэты России. А вы спросите меня, вот сейчас 25 лет Победы, где я побывал? И я отвечу: объездил все города-герои, общался с ветеранами, читал стихи для молодежи. Мне не до кабаков, хочу быть с народом». Вот такой он человек!

Асадов удивительно тонко чувствовал людей, как будто руками видел, потрепал одного по голове и спрашивает: «А ты где воевал-то?», тот отвечает: «На Кубе». Откуда узнал? Просто же провел рукой по волосам. Другого потрепал: «Ну ты и упрямый». И точно же. По моей голове провел и говорит: «Ты застенчивый», я спрашиваю: «А разве это плохо?». Он отвечает: «Плохо. Это врожденное качество и оно вредно. Когда надо сказать, ты промолчишь, а когда промолчать, ты еще вякнешь. Но если будешь знать это и учитывать, тогда будет все в порядке.

М.Е.: Вы согласны с такой характеристикой Асадова?

В.Ч.: Да, это абсолютно верно, так и есть. Я же говорю, он уникальный человек. Этот феномен до сих пор не изучен, никто этим не занимался, а надо обязательно изучать, понимать откуда идут истоки. В 21 год он потерял зрение, надо было жить и не просто приспособиться, а полноценно творить, он научился печатать на машинке. Определял время по стрелкам, такие тонкие подушечки пальцев были, что мог провести по циферблату наручных часов и понять сколько время, записывал нужные телефоны на диктофон и у него была своя система поиска. Не все современники его оценили, писали, что Асадов – это удел девчонок-старшеклассниц, романтичных мечтательниц, мол он не есть поэт всех поколений. Абсолютно неверно и неправильно!

Асадов – это совершенно уникальный случай. В мире за всю историю человечества, начиная с Гомера (8 в. до н.э.) и до наших дней всего восемь таких человек. Но вот представьте себе, человек не имеет возможности прочитать свой текст, что он работал без права на ошибку и возможности ее исправить. Нужно все сразу сформулировать в голове, каждое слово, каждую запятую. Вот почему его стихи расходятся на цитаты. Их любят все поколения.

М.Е.: Эдуарда Асадова очень любили люди, но не всегда жаловали коллеги и критики.

В.Ч.: Так однозначно сказать нельзя. В 70-х я был на литературном вечере, где известный пародист Александр Иванов прочитал пародию на Эдуарда. Меня так это возмутило, что я в президиум этого мероприятия написал записку. Ведущий Алексей Сурков передал её Иванову, тот, прочитав, небрежно бросил на стол. В перерыве я подошел к Иванову и сказал в резком тоне о том, что он не верно, очень поверхностно трактует литературное творчество Асадова и потребовал впредь этого не делать. Думаю, что он прислушался.

М.Е.: А Асадов был в курсе этой пародии?

В.Ч.: Да, я потом рассказал ему, и он дважды писал пародии на Иванова.

М.Е.: Виктор Петрович, Вы так боретесь за Эдуарда Аркадьевича, что кажется он для Вас больше, чем друг.

В.Ч.: Он мне как отец. Я всю свою сознательную жизнь посветил Асадову и ни о чем не жалею, верю, что и новое поколение оценит творческое наследие Асадова, а главное изучит его феномен. Великое видится на расстоянии. После нашего знакомства в 70-м, у меня продолжилась служба: нахожусь во Владимире, и он туда приезжает с выступлением, еду к нему на концерт, а после общаемся, рассказываем друг другу свою жизнь. Затем служу в Сибири, в Омске, иду вечером к нему в гостиницу и так наша дружба длилась почти двадцать лет. Когда по службе я проехал всю страну и вернулся в Москву генералом, мы уже были близкими друзьями, я часто бывал у него дома, хорошо был знаком с женой Галиной Разумовской. Она была необыкновенно умная и мудрая женщина, известная актриса Москонцерта, мастер художественного слова.

М.Е.: Говорят, он очень любил Галину Валентиновну.

В.Ч.: Галину Валентиновну он по достоинству ценил. Она помогала и поддерживала его во всем. В доме даже не было телевизора, Глина считала, что раз он не может смотреть, значит и она не будет. При ней появилась кооперативная квартира, дача. В 70 лет она села за руль, чтобы его возить. Сядет в машину, перекрестится и поедет. Но потом ее не стало. Он очень тяжело переживал. Я помогал с похоронами. Потом собрал своих друзей военных и сказал: «Значит так, ребята, у нас с вами на повестке дня вопрос: «Как обустроить жизнь и творческую деятельность Асадова?». Мы приняли решение создать Попечительский совет и регулярно помогать ему словом и делом. Помогали ему финансово. Стали издавать его книги. Я начал собирать все его произведения у себя дома, собрал с его разрешения все, что было на квартире и даче. Ведь многое было не опубликовано, написано, но не дошло до читателя. Два с половиной года я готовил материалы к печати, а затем выпустил шесть томов, каждый по 500-600 страниц. Мне казалось тогда, что я все собрал, но нет, есть то, что не вошло.

М.Е.: Виктор Петрович, меня волнует одно стихотворение, мы хотим, чтобы оно звучало в нашем фильме:

Как много тех, с кем можно лечь в постель,

Как мало тех, с кем хочется проснуться,

И утром расставаясь обернуться,

И помахать рукой и улыбнуться,

И целый день волнуясь ждать вестей.

Люди помнят это стихотворение с 60-х, переписывали в дневники и альбомы, указывали автором Асадова. А теперь появились молодые поэты, которые утверждают, что это они написали. Мы не смогли найти это стихотворение ни в одном сборнике Асадова.

В.Ч.: Стиль как бы асадовский, но в моем шеститомнике его нет. Поищу, может найду, в самиздатовских книгах, альбомах и тетрадях.

М.Е.: Виктор Петрович, создание музея Асадова - это исключительно Ваша идея, никто не помогал?

В.Ч.: Для меня лично важно сохранить память о нем, оставить потомкам его наследие. Вот нашел портрет на чердаке, он был не завершен, а когда доработали молодые художники, наши одинцовские, даже лучше стал выглядеть. Здесь есть его печатные машинки с квартиры и дачи, личные вещи, телефон, с которого он часто звонил мне. Мы чувствовали друг друга на расстоянии. Здесь я должен сказать, огромное спасибо родственникам Эдуарда Аркадьевича. Без их помощи и пожертвований я бы с такой задачей не справился.

Когда не стало Галины Валентиновны я не спал всю ночь, а утром позвонил Эдуард, сообщил печальную новость, мы с друзьями сразу же приехали. На сорок дней Галины он посвятил нам стихотворение, так и подписано: «Виктору Чибисову, Александру Горячевскому, Борису Сергееву, Юрию Коровенко».

Пришли друзья. Опять друзья пришли!

Ну как же это славно получается:

Вот в жизни что-то горькое случается,

И вдруг - они! Ну как из-под земли!

Четыре честно-искренние взора,

Четыре сердца, полные огня.

Четыре благородных мушкетера,

Четыре веры в дружбу и в меня!...

Меня обидел горько человек,

В которого я верил бесконечно.

Но там, где дружба вспыхнула сердечно,

Любые беды – это не на век!

И вот стоят четыре генерала,

Готовые и в воду, и в огонь!

Попробуй подлость подкрадись и тронь,

И гнев в четыре вскинется кинжала...

Здесь третье четверостишие по моей просьбе изменено полностью. Я был не согласен со словом «предал» вместо обидел. Умер – это не предал! (касалось Галины Валентиновны). У меня сохранился первый вариант этого стихотворения.

М.Е.: Эдуарду Асадову звезда Героя Советского Союза только в 1998 году. Почему так поздно?

В.Ч.: Его дважды представляли к званию героя Советского Союза, но награда не дошла до него. По этой проблеме разбирался Заслуженный военный летчик герой Советского Союза, герой Чернобыля, а ныне депутат Государственной Думы Н.Т. Антошкин. В результате в 1998 году указом Постоянного Президиума (правопреемника Президиума Верховного Совета СССР) поэту Э.А. Асадову было подтверждено звание героя СССР.

Кстати, представление на орден «За заслуги перед Отечеством III степени» я подписывал лично у Сергея Михалкова. Заместитель мэра города Москвы Л. Шевцова, поздравляя поэта с 80-ти летием, сообщила о том, что он награжден орденом. Но и эта награда до сих пор не нашла героя.

Эдуард Асадов совершил героический подвиг во время Великой Отечественной, потерял зрение, но продолжил служить Родине своей поэзией. Верю, что его труды не пройдут зря. Его будут помнить, изучать. Он феномен, он такой один!

Интервью Марии Ефремовой, ген.директора, режиссера и сценариста кинокомпании «Северное сияние», Члена Союза журналистов России.

Фото Вероники Лобановой


Популярное
Новые публикации